Варвара Малахиева-Мирович: Маятник жизни моей... Дневник русской женщины. 1930-1954

Варвара Малахиева-Мирович: Маятник жизни моей... Дневник русской женщины. 1930-1954
Варвара Григорьевна Малахиева-Мирович (1869-1954) прожила долгую жизнь и сменила много занятий: была она и восторженной революционеркой, и гувернанткой в богатых домах, поэтом, редактором, театральным критиком, переводчиком. Ее "Дневник", который...

16+
Автор: Малахиева-Мирович Варвара Григорьева
Издательство: АСТ, 2016 г.

Комментарии:

spl (рецензий 1130 / оценок +10235) +15

Варвара Григорьевна Малахиева-Мирович прожила долгую (85 лет) и не очень счастливую жизнь. Будучи человеком с, как бы мы сейчас сказали, активной жизенной позицией, она успела поучастовать в революционном движении 1880-х гг., но «новой земли и нового неба» не нашла. Будучи человеком творческим, она всю жизнь работала: написала почти четыре тысячи стихотворений (первые ее сохранившиеся стихи датируются 1883 г., последние написаны за год до смерти), много очерков, рецензий. Но единственная...

Читать полностью Варвара Григорьевна Малахиева-Мирович прожила долгую (85 лет) и не очень счастливую жизнь. Будучи человеком с, как бы мы сейчас сказали, активной жизенной позицией, она успела поучастовать в революционном движении 1880-х гг., но «новой земли и нового неба» не нашла. Будучи человеком творческим, она всю жизнь работала: написала почти четыре тысячи стихотворений (первые ее сохранившиеся стихи датируются 1883 г., последние написаны за год до смерти), много очерков, рецензий. Но единственная изданная при жизни книга стихотворений — это «Монастырское» (1923), оставшаяся незамеченной. В 1920-е гг. у нее вышло множество небольших книжечек детских стихов. Стихи, на мой вкус, так себе, ни знать, ни переиздавать их не надо, а вот иллюстрации к ним есть великолепные.
Будучи интересной женщиной, через жизнь которой прошло довольно много достойных (и не очень) мужчин, но семьи она так и не создала, оставшись бездетной, и все время воспитывала и учила чужих детей, находя в них «замдочери», «замсына».
Переезжала из города в город, никогда не имела своего угла. С юности работала и жила у чужих людей, превратившись под старость в приживалку, чем очень мучалась.
Была человеком нерелигиозным (невоцерковленным), но верующим и живущим по вере — всё время всем помогала, где делом, где словом. Оставила след в жизни разных людей, сохранивших добрую память о ней.
Но всё это преходяще, нематериально. А еще последние 25 лет Варвара Григорьевна вела дневники, оставив после себя 180 тетрадей, долгое время хранившихся в семье одного из ее воспитанников. События, описанные до 1930 г., то есть до начала записей, изложены не в хронологическом порядке, а включены в общий текст, перемежая его.
Н.Громова и Г.Мельник, исследовательницы русской литературы первой половины 20 в., подготовили замечательное издание этих дневников, в котором удивительно сошлись текст, комментарии к нему, иллюстрации и общее оформление. Из минусов отмечу отсутствие оглавления.
Правда, ни в аннотации, ни в рецензиях на книгу нигде не говорится, что это издание лишь ФРАГМЕНТОВ дневников, произвольно отобранных составительницей. Наверное, публикавать весь массив записок В. Мирович было бы ненужно, но что попало в данное издание, а что нет, не ясно.
В аннотации перечисляются знакомые В. Мирович, о которых она рассказала в своем дневнике. Это перечень, на мой взгляд, неточен. Об Анат. Луначарском буквально одна запись (но очень интересная). Мало об Ал. Ремизове с Вл. Фаворским. Зато много об И. Ильинском, одно время выбравшем ее в конфидентки. Очень много портретов обычных людей (в Москве и провинции), небольших, но точных и образных.
Человек высоко интеллектуальный и томившийся в окружении людей в массе своей мало высоко интеллигентных (как говорил герой Зощенко), она записывала в дневник свои воображаемые беседы с Чеховым, З.Гиппиус, Блоком.
Очень откровенно пишет про себя и других, старательно фиксирует как воспоминания прошлого, так и детали нового советского быта. Вот один пример, очень ее характеризующий:
«Какой страшной старухой была я час тому назад. В булочной. Продавщица не хотела отрезать от моего хлеба кусок, который нужно было дать тающему от голоду украинцу. Она была ничем не занята и даже играла ножом, а мне в ответ на просьбу говорила: «Прахадите, гражданка, не стойте у прилавка». И тут я завопила (и даже кулаком по прилавку застучала): «Вот этот самый нож может пополам вашу жизнь разрезать. И будете ходить под окнами, и никто не даст корки хлеба, узнаете, что значит голод, тогда вспомните этот день и час». Она смутилась и стала озираться, хотела позвать приказчика, чтобы меня вывели. В очереди кто-то засмеялся.
…ударило мне в голову, и я совсем уже как Иеремия, и даже не своим голосом, выкликала что-то пророчески грозное о сердцах, поросших волчьей шерстью, о камнях мостовой, которые будут есть вместо хлеба те, кто еще не понимает, что такое голод, и об ожесточении, об окаменении, об озверении. Уже никто не улыбался, а меня, кажется, серьезно собирались вывести. Вдруг из-за прилавка какой-то детина примирительно прошептал: «Бабуся, бабусенька». Мы с ним вышли при жутком молчании всех. И подумали, верно, что я сумасшедшая». (7.05.1933, с.105-06)
Ее записи рисуют нам очень неприглядную картину коллективизации и индустриализации, войны, еще более трудного мирного времени. Ей, пережившей две мировых войны, голод, две эвакуации (в 1919 и 1941 гг.) и жизнь под немецкой оккупацией, смерть родных и близких, было что с чем сравнивать.
Наверное, итогом прочтения дневников и знакомства с жизнью В.Г. Мирович могут стать ее собственные строки:
«Всклокоченный, избитый, неумытый,
Драчун и пьяница душа моя –
Раздетый и босой под стужей бытия
Стоит под вьюгой с головой открытой» (с.90)
Это душеполезная книга для воспитания собственных чувств на примере чужой жизни, но тяжелое, требующее усилий чтение. Сложная, очень плотная проза, которую я не готов рекомендовать широкому читателю.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть Ссылки по теме: В. Малахиева-Мирович: Хризалида Варвара Малахиева-Мирович: О преходящем и вечном К.В. Ворожихина: Философские искания В.Г. Малахиевой-Мирович Мирович, Варвара. Наш сад. Рисунки Бориса Покровского Е. Кузмина: Бездомность как форма внутренней эмиграции Товары по теме: "Дети врагов народа. Семейная хроника времен культа личности 1925-1953" Инна Шихеева-Гайстер
"Второе рождение 1941-1952" Монич (Герасимова) Нина Дмитриевна
"Путь" Ольга Адамова-Слиозберг

03.08.2016 13:52:13 Александр Н. (рецензий 445 / оценок +1504) +9

Дневник известной поэтессы В.Малахиевой-Мирович лирично интимен. Щемящая грусть по ушедшему чувствуется на каждой странице. В книге нам преподнесено много "вкусных" словесных портретов деятелей Серебряного века... Прекрасная мемуарная проза...
Выкладываю фото страниц издания...

Товары по теме: "Хризалида" Варвара Малахиева-Мирович

27.01.2016 02:57:04 Сергеева Татьяна (рецензий 77 / оценок +498) +7

Прежде всего автор мемуаров- человек Серебряного век. Она пришла в этот изысканный мир после участия в трагичном позднем народничестве и быстро стала "своей". Одаренная поэтесса, литератор с прекрасным русским языком, педагог и привлекательная молодая женщина, она не была счастлива. Ее судьба была похожа на судьбы женщин Сер.века- многое было дано, но ничего не сложилось. Главной любовью ее жизни был Лев Шестов, и трагический разрыв сказался на судьбе и здоровье обоих. Мемуары- это...

Читать полностью Прежде всего автор мемуаров- человек Серебряного век. Она пришла в этот изысканный мир после участия в трагичном позднем народничестве и быстро стала "своей". Одаренная поэтесса, литератор с прекрасным русским языком, педагог и привлекательная молодая женщина, она не была счастлива. Ее судьба была похожа на судьбы женщин Сер.века- многое было дано, но ничего не сложилось. Главной любовью ее жизни был Лев Шестов, и трагический разрыв сказался на судьбе и здоровье обоих. Мемуары- это грустные воспоминания о прошлом, еще в царской России, и невеселое повествование о жизни в России советской. И не сразу скажешь, какая эпоха была для автора легче. М.-М. прожила свою старость в приживалках, в доме актрисы Аллы Тарасовой, с матерью которой она дружила с детства. Она исписала более ста тетрадок, фиксируя свою жизнь, переживания, рассказывая о встречах с яркими людьми-других людей в ее окружении не было, о беседах с Тарасовой, которая, как и Игорь Ильинский нуждались в ее мнении и слове. Находясь в положении почти полного безденежья, М.-М. делилась последним с теми, кому было труднее, чем ей. Никогда не забывала приехать-навестить, хотя часто это было из последних сил. Ее достоинство, отзывчивость поразительны. Вот и читать интересно, правда, нерождественское это чтение... Скрыть 23.12.2015 12:35:43

Выберите формат книги:






Добавить комментарий:

Добавить свой комментарий:
Имя:
E-mail:
Сообщение: